Русская Антарктида XXI век

Российские полярные станции. Как они живут сегодня?


Антарктида – самый изолированный континент на земном шаре. Она огромна. Её площадь сопоставима с территорией Южной Америки. Подступы к ней перекрывают ледяные поля и огромные айсберги. Это самое холодное место на Земле. Здесь ничего не растёт, кроме мхов и лишайников, здесь постоянно дуют штормовые ветра. Этот континент абсолютно непригоден для жизни людей.

 

В Антарктиде запрещена добыча полезных ископаемых, сюда нельзя завозить оружие и военную технику. Она не может никому принадлежать. Но каждый год к макушке земного шара отправляются корабли и самолёты с полярными экспедициями. Что они хотят здесь найти?

 

Антарктида накрыта ледовым куполом, толщина которого порой достигает четырёх километров. Этого достаточно, чтобы покрыть 50-метровым слоем льда весь земной шар. Какие тайны скрывает этот лёд? И какую цену приходится платить людям за познание этой суровой, негостеприимной земли?

 

Приход корабля – главное событие для всех полярников, зимующих в Антарктиде. Корабль – как пуповина – связывает загадочный обледенелый континент с Большой Землёй. Именно морским путём доставляют сюда всё необходимое для жизни полярных станций.

 

Здесь только два времени года – длинная зима и короткое лето. Зимой к Антарктиде не подойти – её окружают сотни километров плотного льда. Значительную часть года полярники живут на станциях, как на другой планете, - в полной изоляции от внешнего мира.

 

 

Российское судно «Академик Фёдоров» отправляется в рейс из Санкт-Петербурга и полтора месяца добирается до Антарктиды. Флагман полярной флотилии, величиной с девятиэтажный дом, с вертолётами, подъёмными кранами и грузом в две тысячи тонн на борту известен тем, что никогда и нигде не застревал, сам выходил из сложных ледовых ситуаций.

 

За время рейса «Академик Фёдоров» полностью обогнёт Антарктиду, пересекая все меридианы. Можно сказать, что он совершит кругосветное путешествие. Его ждут на станциях, он везёт нашим полярникам то, что можно доставить только морским путём – топливо и продовольствие.

 

С 1 июля 1957 года 67 стран договорились проводить научные исследования по единой программе и методике на всём земном шаре. Это был небывалый эксперимент. Началось грандиозное наступление на Антарктиду. Тринадцать судов устремились к её берегам. Всех участников программы интересовал загадочный ледовый материк.

 

Каждая страна должна была построить свою зимовочную станцию в отведённом ей секторе. Советскому Союзу достался участок между 80-м и 105-м восточными меридианами.

 

«Мирный» и «Прогресс»

 

Флагман первой советской экспедиции дизель-электроход «Обь» прибыл в Антарктиду в начале января 1956 года. Придя в намеченную бухту, полярники 8 дней не могли найти подходящего места для строительства станции – на всём берегу не оказалось скальных выходов. Кругом – сплошной лёд. Надёжного фундамента не было. Лишь на мысе Мабус обнаружили крохотный участок, не закрытый ледником.

 

Возглавлял экспедицию Герой Советского Союза Михаил Сомов. Правительство поставило перед ним сразу несколько задач: построить станцию на побережье, открыть на её базе обсерваторию и подготовить санно-гусеничные походы вглубь материка.

 

Нужно было торопиться – короткое полярное лето в самом разгаре, скоро погода испортится и строить станет невозможно. Впрочем, о сюрпризах, которые готовит антарктическая зима, участники экспедиции даже не догадывались! Всё здесь было впервые.

 

Работали круглые сутки. Посёлок вырастал прямо на глазах. Всё складывалось как нельзя лучше и ничто не предвещало беды.

 

На шестой день во время разгрузки раздался оглушительный треск. За считанные секунды на глазах у всей экспедиции трактор нырнул под лёд. В кабине сидел Иван Хмара. В то утро он получил телеграмму о том, что стал отцом… Ивану Хмаре было всего 20 лет.

 

К середине февраля обсерватория «Мирный» была построена. Её назвали в честь одного из шлюпов первой русской экспедиции Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, которые открыли Антарктиду почти два столетия назад.

 

На первую зимовку осталось 92 человека. Многие из них уже побывали на Северном полюсе, дрейфовали на льдинах под началом того же Сомова. И им казалось, что здесь, на Юге, всё будет так же, как на Севере. Очень скоро они поняли, что ошибались…

 

Исключительная сухость воздуха. Внезапные перемены погоды. Ненадёжный лёд, который в любую минуту готов разрушиться. А ветер бывает такой, что может унести даже самолёт. 250 дней в году – с метелями…

 

Снег наступал на «Мирный», как песок в пустыне. Любая неровность мгновенно превращалась в сугроб. Постройки заметало полностью. Очень скоро выходы из домов пришлось делать через крыши, а в снегу рыть тоннели.

 

Битва со снегом шла почти 20 лет и была полностью проиграна. Старая станция навсегда исчезла под снегом. В 1974 году начали строить дома на сваях. Снег пролетает под ними, не встречая сопротивления, и уносится в океан. Эти дома стоят в «Мирном» до сих пор.

 

В феврале 1957 года к Барьеру Отважных (так называют язык ледника, который год за годом медленно сползает в море)  пришёл дизель-электроход «Лена» с грузом для зимовщиков. Разгружались прямо на барьере. Началась пурга. Двое суток команда не спала, торопились закончить разгрузку.

 

Вдруг все оцепенели – с ужасным грохотом обрушился ледяной карниз, на котором только что стояли люди. Девять человек вперемежку с бочками и снежными глыбами оказались в ледяной воде. Двоих спасти не удалось – Николай Буромский и Евгений Зыков погибли. В ожидании указаний из Москвы тела отвезли на ледник. Они лежали там до тех пор, пока не пришёл ответ из центра – похоронить на соседнем острове.

 

Сегодня это самое большое кладбище в Антарктиде – остров Буромского. На нём покоится уже более 40 полярников. Земли там нет, поэтому железный саркофаг приковывают к скале. Если тело найти не удалось, захоронение обозначается условно. На острове стоит и памятник Ивану Хмаре, первому нашему полярнику, погибшему на шестом континенте.

 

Станция «Мирный» более полувека была главной транспортной базой. Отсюда стартовали все санно-гусеничные поезда. Хотя более неподходящего места представить себе просто невозможно.

 

Весь ледник в окрестностях «Мирного» испещрён трещинами. Их глубина достигает нескольких сотен метров. В пургу они полностью заметаются снегом, и до самого горизонта расстилается обманчивая ровная поверхность. В эти трещины проваливались и люди, и техника. 50 лет полярники несли потери, пока не построили новую современную станцию «Прогресс», которая стала главной транспортной базой.

 

Казалось бы, после переноса базы санно-гусеничных поездов «Мирный» утратил своё значение. Но в этом секторе Антарктиды, на сотни километров вокруг, других станций нет. И только наши специалисты ведут здесь постоянные научные наблюдения, начиная с 1956 года. Их данные позволяют объективно оценивать все процессы на шестом континенте.

 

Когда учёные NASA подготовили доклад о таянии ледников в Антарктиде, мировая общественность была в шоке. Вся работа исследователей сводилась к одному заключению – в экосистеме начались цепные реакции, которые уже невозможно остановить. В ближайшие столетия, утверждали американцы, уровень Мирового океана повысится на 4,5 метра. Российские учёные были сильно удивлены. Американцы наблюдают в основном за ледниками Западной Антарктиды. Что касается Восточной, где находится «Мирный», то там, наоборот, отмечается прирост ледника. А значит, в расчёты нужно вносить существенные коррективы.

 

Сегодня «Прогресс» - столица России в Антарктиде. Это главный транспортный узел, база обеспечения станции «Восток». Здесь формируются и уходят на ледовый купол Антарктиды санно-гусеничные поезда. На этой станции самый большой состав зимовщиков, около сорока человек.

 

Радиорубка на «Прогрессе», как ничто другое, говорит о том, что ты находишься в столице российской Антарктиды. Отсюда координируются все самолёты, вертолёты, корабли и санно-гусеничные поезда. На Большой Земле профессия радиста потеряла былую значимость. Ещё в 90-х работать в эфире – значило знать азбуку Морзе, уметь находить нужную частоту, выходить на связь в условиях сплошных помех. Теперь, когда сигнал идёт через спутник, всё стало намного проще. Но в Антарктиде потребность в радиосвязи по-прежнему высока. На этом континенте постоянно бушуют геомагнитные бури.

 

Вся Антарктида лежит под ледовым панцирем. Но станция «Прогресс» расположена в оазисе Холмы Ларсеманн и стоит на скалах, что является большой редкостью для Антарктиды. Оазисами учёные называют участки, которые никогда не покрываются льдом. Почему так происходит – загадка. До сих пор точно неизвестно, как возникли оазисы и в чём причина их стабильного существования. Они занимают примерно 1% от всей площади ледяного континента. Температура воздуха в них всегда на несколько градусов выше. Только там можно встретить мхи и лишайники – единственную растительность в Антарктиде. В оазисах хранится уникальная информация об истории не только шестого континента, но и всей Земли. Осадочные породы скапливались там тысячелетиями, образуя слои вечной мерзлоты. Учёные добывают эту информацию с помощью термометрических скважин. Пока мерзлоту пробуривают на глубину 15 метров. Но чем глубже – тем древнее будет летопись.

 

Санно-гусеничные походы вглубь континента

 

К началу Международного геофизического года географический Южный полюс был уже занят американцами. Зато Советский Союз застолбил за собой Южный геомагнитный полюс. То самое загадочное место, где стрелка компаса останавливается и больше ни на что не реагирует. Задача достичь этого полюса любой ценой была поставлена уже перед второй экспедицией.

 

2 апреля 1956 года из «Мирного» вышла колонна – первый санно-гусеничный поезд. Никто из советских походников не мог себе даже представить, что их ждёт впереди – ещё никто из них не ходил вглубь материка, тем более – зимой.

 

На 150-м километре пути их настиг первый циклон. Мело со скоростью 20 м/сек, непрерывно, целую неделю. Поезд стоял, его заносило снегом до самых крыш. Глушить тягачи было нельзя – в такой мороз их не завести снова. Двигатели работали вхолостую, и топливо стремительно исчезало.

 

Как только пурга стихла, решили идти вперёд, пока не закончится горючее, и там организовать зимовку.[1] Преодолевая циклон за циклоном, на двух тракторах люди шли по снежной целине. Им удалось продвинуться на 375 км от побережья и подняться на высоту 2700 метров над уровнем моря. Впервые на такой высоте ледяного купола Антарктиды появилась полярная станция. Это была временная база – «Пионерская».

 

На следующий год в «Мирный» прибыли тяжёлые артиллерийские тягачи. Подготовка к наступлению на Геомагнитный полюс заняла всё полярное лето. Оснащались машины, строились утеплённые походные домики, собирались продукты и снаряжение. В походе должны были участвовать сразу два санно-гусеничных поезда.

 

Первый вышел из «Мирного» 14 февраля, чтобы основать промежуточную базу и оставить там запас топлива. Второй – главный – должен был стартовать через несколько дней налегке, дозаправиться на этой базе и пойти на Геомагнитный полюс.

 

Но этим планам не суждено было сбыться. Тяжёлые тягачи с армейскими узкими гусеницами глубоко проваливались в рыхлый снег. В -40°С железные тросы рвались как гнилые верёвки. Гружёный поезд шёл крайне медленно, но до заданной точки всё-таки добрался. Однако запасов топлива уже не было – всё сожгли в пути. Бросив всю технику, людей спешно вывезли самолётами в «Мирный».

 

А главный поезд уже вышел из «Мирного». Было принято решение – двигаться к намеченной цели без дозаправки. Хотя всем было понятно – этот поход потребует от его участников неимоверного напряжения сил.

 

Ночные температуры упали до -60°С. Двигатели не выдерживали. Соляра в бочках превращалась в желе. Воздух был сильно разрежен, кислорода не хватало…

 

Через 20 дней пути этому поезду тоже пришлось остановиться. Наступила зима, и продвигаться дальше стало невозможно. Антарктида снова не покорилась… Это был всего лишь 635-й километр пути, пройдено меньше половины. Поезд превратился в зимовочную станцию. На 6 месяцев люди остались одни в кромешной темноте полярной ночи.

 

После этого стало ясно, что походы на Полюс начинали слишком поздно. В этом заключалась основная причина неудач. Зимой вглубь континента соваться бессмысленно.

 

«Восток»

 

Выводы были сделаны. В октябре следующего года, в самом конце полярной зимы, на Геомагнитный полюс отправился новый поезд с говорящим названием «Весна». Он провёл в пути 3 месяца. Совершил подъём почти на 3500 метров над уровнем моря. Преодолел 1410 км. И в точке Южного Геомагнитного полюса Земли была построена постоянная научная станция «Восток» – названная так в честь второго парусного шлюпа экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева.

 

Начало было положено. С тех пор каждый год грузы и топливо доставляют на «Восток» санно-гусеничными поездами. Каждый год, ровно за месяц до прихода корабля «Академик Фёдоров», поезд отправляется на станцию «Восток» с побережья залива Прюдс. Он везёт топливо – то, без чего жизнь на станции невозможна. Не будет топлива – не будет станции. Поезд должен успеть вернуться на побережье к приходу «Академика Фёдорова» за новой партией груза. Попасть на «Восток» можно только летом и эту возможность стараются использовать по максимуму.

 

А новую смену «восточников» вертолётами доставляют на ледовый аэродром Прогресса, где их забирает самолёт «Баслер» канадской полярной авиации, чтобы доставить на базу «Восток».

 

Лететь предстоит 4 часа, в негерметичном самолёте, на очень большой высоте над уровнем моря. У многих полярников симптомы горной болезни начинаются уже в полёте, ведь станция «Восток» находится на высоте 3500 м над уровнем моря. Давление там в полтора раза ниже нормы, воздух сильно разрежен, кислорода не хватает.

 

За первый месяц на «Востоке» многие теряют до 10 кг веса. Очень долго и плохо заживают царапины и раны на теле. Сильную усталость вызывают постоянные нарушения сна и внезапные остановки дыхания (так называемый «апноэ»).

 

Полярная ночь длится 5 месяцев в году. Средняя температура самых тёплых месяцев – декабря и января – ниже -30°С. А 23 июля 1983 года на станции «Восток» была отмечена самая низкая температура воздуха на планете -89,2°С. Помимо холода, проблем добавляет почти абсолютная сухость воздуха. Дерёт горло, нос, слезятся глаза. Приходится постоянно пить воду, которую получают, растапливая снег.

 

Даже физически крепкий человек здесь очень быстро устаёт: организму просто не хватает кислорода. Каждый груз кажется втрое тяжелее. Если кто-то начнёт задыхаться – сразу отправляют в дом: на морозе нельзя глубоко дышать, можно подхватить пневмонию. А в условиях станции её вылечить невозможно.

 

У снега в центра Антарктиды есть удивительное свойство: когда температура опускается ниже 55°С, он превращается в сухой снежный песок. Если самолёт сядет на такой снег, его лыжи мгновенно нагреются от трения и намертво примёрзнут к полосе аэродрома. К тому же ни выпустить, ни убрать шасси при такой температуре невозможно – гидравлическая смесь замерзает намертво.

 

Поэтому самолёты летают на «Восток» только с середины декабря до начала февраля, всего около 2-х месяцев в году. Остальное время люди находятся здесь в полной изоляции от внешнего мира. Зимой, даже в самой экстренной ситуации, сюда не долетит ни один самолёт и не сможет дойти ни один вездеход.

 

Летом на станции работают 25 человек. На зиму остаются 10-12. Строения полностью занесены снегом, выйти наружу можно только через снежный тоннель.

 

Близость к южному магнитному полюсу делает «Восток» идеальным полигоном для изучения магнитного поля Земли. Это та самая точка, откуда выходят магнитные силовые линии. Они огибают Землю и образуют магнитосферу – своеобразный кокон, в центре которого находится наша планета. Этот кокон защищает нас от солнечной радиации. Но есть области, уязвимые для губительного излучения. Расположены они в высоких широтах, вблизи полюсов. Именно здесь – кухня космической погоды.

 

«Восток» прогремел на весь мир, когда открыли уникальное реликтовое озеро. Оно считается последним великим географическим открытием ХХ века.

 

В 1969 году на «Востоке» начал работу буровой отряд Ленинградского Горного института. Вряд ли эти люди тогда предполагали, что их усилиями будет пробурена самая глубокая в мире ледяная скважина. А добыты ледяной керн позволит изучить изменения климата нашей планеты за последние 420 тысяч лет.

 

Первооткрыватели «Востока» не догадывались о том, что прямо под станцией, под толщей льда залегает огромное, размером с Ладогу, озеро. Трудно представить себе воду под ледником, когда наверху -80°С. А раз есть вода – в ней может быть жизнь… Озеро Восток насыщено газами. Живые организмы, которые сумели приспособиться к таким жёстким условиям, могут оказаться совершенно не похожими ни на какие другие, уже известные науке.

 

«Молодёжная»

 

Дальше путь «Академика Фёдорова» лежит на запад. По пути он должен забрать отряд полярников со станции «Молодёжная». Когда-то это была самая крупная наша станция, столица советской Антарктиды. Сейчас на ней работают только коротким полярным летом.

 

С ледового купола Антарктиды на «Молодёжную» часто налетает холодный ветер – «сток». Он случается даже в самую ясную солнечную погоду. Его порывы настолько сильны, что сбивают с ног.

 

В январе 1979 года «Молодёжная» попала во все мировые сводки новостей. Впервые в истории Антарктиды разбился советский самолёт. Ил-14 шёл на взлёт. Внезапный шквал ветра опрокинул его и ударил о землю. Из пяти членов экипажа в живых остался один. Такие необъяснимые катастрофы и странные смерти случались в Антарктиде не раз. У полярников даже появился специальный термин – про эти ЧП говорили: их «поймала» Антарктида.

 

В советское время «Молодёжка» обладала статусом Антарктического метеорологического центра. Сюда стекалась информация со всех станций и передавалась прямиком в Москву. Только на «Молодёжной» запускали специальные метеоракеты для изучения верхних слоёв атмосферы. Они измеряли температуру воздуха и скорость ветра на высоте до 100 км.

 

В 1979 году сейсмографы на «Молодёжной» неожиданно зафиксировали мощное колебание земной коры. Источник сейсмических волн находился где-то в Южной Атлантике. В то же самое время американский спутник сфотографировал яркую двойную вспышку в Атлантическом океане, в районе острова Буве. Так было обнаружено тайное испытание ЮАР ядерного заряда. Сразу последовала крайне жёсткая реакция мировой общественности.

 

Обилие научных программ потребовало уйму специалистов. На «Молодёжной» построили более 70 зданий – научных, технических, жилых – целый город. Зимовали на станции полторы сотни человек. А в летний сезон их количество достигало 500! Тех, кто приезжал сюда впервые, станция поражала своим размахом.

 

«Молодёжную» законсервировали в конце 90-х – содержать такую махину стало уже не по карману. Это был самый тяжёлый период за всю историю наших полярных станций. Государство резко сократило расходы на освоение полярных районов. В 1991 году были закрыты «Русская» и «Ленинградская», через год – «Прогресс». На оставшихся станциях число зимовщиков сильно сократили. Но станция «Молодёжная», даже в экономичном режиме, съедала столько горючего, что его завозили даже не бочками, а целыми океанскими танкерами. Поэтому встал вопрос о закрытии станции.

 

Но спустя семь лет её вновь открыли. С 2006 года «Молодёжная» стала сезонной базой Российской антарктической экспедиции. Основная задача сезонного отряда – поддерживать станцию в рабочем состоянии. Борьба идёт за каждое строение. Главный враг здесь, как и везде в Антарктиде – снег. За зиму он всё превращает в гигантские сугробы. А летом начинает таять, и дома оказываются в воде. Если её вовремя не откачать, все постройки быстро погибнут.

 

То, что уже не спасти, необходимо уничтожить. Согласно Протоколу по охране окружающей среды 1991 года, любая страна должна оставить после себя девственно чистую территорию. Этой работой полярники и занимаются каждый год.

 

Сегодня «Молодёжка» выполняет скорее геополитические задачи – обозначает масштабное присутствие России в Антарктиде.

 

«Новолазаревская»

 

На переход от Кейптауна (ЮАР) до станции «Новолазаревская» у «Академика Фёдорова» занимает две недели. Он везёт на станцию топливо, фрукты, воду. А самолётом можно долететь за 5-6 часов.

 

Большая часть купола Антарктиды покрыта слоем снега толщиной в десятки, а иногда и сотни метров. Но встречаются участки, где сильный стоковый ветер сносит осадки с поверхности ледника в океан. Это редкие зоны «голубого льда». Здесь могут приземляться даже тяжёлые самолёты с колёсными шасси. «Новолазаревской» повезло. Один из ледовых аэродромов находится всего в 12 км от станции. Правда, лёд настолько скользкий, что его приходится особым способом «Шершавить» - иначе самолёт не посадить.

 

Когда самолёт вылетает из Кейптауна и берёт курс на «Новолазаревскую», командир корабля знает: у него других аэродромов нет, ни одного, кроме Кейптауна и Новолазаревской. В этом секторе российская станция – единственный аэродром, подходящий для взлёта и посадки Ил-76. И когда самолёт приближается к «точке невозврата» - командир должен принять решение: или он идёт дальше, или возвращается. Если на «Новолазаревской» непогода, на обратный путь топлива уже не хватит.

 

Сюда обычные экипажи не летают. Посадка на ледовый аэродром, особенно при порывистом ветре – очень сложное дело. Масса огромная. 150 тонн посадить на лёд! Потом ещё взлетать со льда… Пилоты гражданской авиации подобного опыта не имеют. Только лётчики-испытатели.

 

Аэродром имеет статус международного. Здесь пассажиры из разных стран пересаживаются на лёгкие самолёты на лыжах и разлетаются по всей Антарктиде. Керосин для заправки самолётов Российская Антарктическая экспедиция заранее доставляет на ледоколе в определённую точку на побережье. Оттуда санным походом ещё сотня километров вглубь материка – к взлётно-посадочной полосе.

 

Благодаря аэродрому «Новолазаревская» оказалась самой удобной станцией наших экспедиций. В том смысле что теперь из России в Антарктиду можно попасть за пару-тройку дней, а не ползти два месяца на корабле.

 

Сама станция находится в Оазисе Ширмахера. Это место обнаружили лётчики Люфтваффе в 1939 году, во время экспедиции, организованной по заданию Гитлера. Он планировал закрепить часть территории Антарктиды за Третьим рейхом.

 

А в январе 1959 года дизель-электроход «Обь» направился к Земле Королевы Мод. Там, на Берегу Принцессы Астрид, советское правительство поручило полярникам открыть новую станцию – «Лазарев». Она должна была появиться в той самой точке на карте, где 28 января 1820 года моряки первой русской экспедиции под командованием Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева впервые увидели антарктический материк. Экипаж «Оби» снабдили рисунками художника Павла Михайлова, участника той экспедиции. Михайлову удалось запечатлеть не только льды и пингвинов, но и очертания береговой линии и особенности ландшафта.

 

Это была первая советская станция, построенная на шельфовом леднике. За несколько месяцев её полностью занесло снегом. Но главная проблема состояла в том, что станция устойчиво сползала вместе с ледником в океан. В 1961 году станцию «Лазарев» закрыли, и вскоре она исчезла в океане.

 

А вместо неё открыли другую – станцию «Новолазаревская». Она находится всего в 80 км от побережья и, казалось бы, проблем со снабжением быть не должно. Корабль оставляет груз на берегу, а потом вездеходы перевозят его на станцию. Но именно здесь, в прибрежной полосе, постоянно появляются ледниковые «болота». Летом талая вода затекает в низины, и образуется снежно-водяная каша, вязкая, как обычная трясина. В одиночку из такого болота не выбраться.

 

«Беллинсгаузен»

 

Финальная точка путешествия «Академика Фёдорова» - остров Кинг Джордж (Западная Антарктида), где находится станция «Беллинсгаузен». Полярники снисходительно называют её «курортом». В самые холодные месяцы температура на станции не опускается ниже -25°С. Однако при большой влажности и постоянном ветре эти 25 превращаются во все -50.

 

Открывал станцию в 1968 году Арнольд Будрецкий. Сейчас ему уже 80.  Теперь он заместитель начальника рейса на «Академике Фёдорове» – тот самый человек, который встречает и провожает все смены полярников.

 

Первое, что видит экипаж каждого корабля, идущего на «Беллинсгаузен» - православный храм. Вот уже 10 лет церковь Святой Троицы высится на берегу бухты Ардли. «Полярное» патриаршее подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Это единственная постоянно действующая церковь в Антарктиде. В ней служат либо монахи, либо белое священство. Приезжают, как и все остальные, - на год, священник и его помощник. В экспедицию их оформляют как строителей-ремонтников. Всю работу на станции священнослужители делают наравне с остальными, а по субботам и воскресеньям – служат.

 

Остров Кинг-Джордж лежит на самом краю Антарктиды и очень густо населён – кругом соседи. Интернациональное братство полярников не только на отдельно взятом острове, но и во всей Антарктиде стало возможным благодаря уникальному международному договору. Ничего похожего международное право не знает до сих пор. 1 декабря 1959 года его подписали на Вашингтонской конференции по Антарктиде представители 12 государств. Сегодня их уже около 50. Договор стал первым международным правовым актом, провозгласившим отдельный регион планеты зоной мира. Зоной, свободной от ядерного и любого другого оружия. Главная цель договора – использование Антарктики в интересах всего человечества. В нём декларируется свобода научных исследований и поощряется международное сотрудничество.

 

 

О буднях полярников

 

Антарктида – самый суровый континент на земной шаре. Низкая температура воздуха, пониженное атмосферное давление, штормовые ветра, солнечная радиация, эффекты полярного дня и полярной ночи – все эти условия считаются экстремальными для человека. Основную часть времени участники экспедиций вынуждены проводить в четырёх стенах.

 

Любая полярная станция – это всего несколько построек и несколько тропинок между ними. Маленький коллектив в замкнутом пространстве. Почти 12 месяцев эти люди вынуждены общаться только друг с другом. Любой из них может превратить жизнь окружающих в ад. Уйти некуда, спрятаться негде. За год они должны научиться терпеть, прощать и уважать чужое мнение.

 

Как правило, участник зимовочной экспедиции проводит вдали от  дома около 15 месяцев – 3-4 месяца в пути, а основную часть времени на станции. Рабочая неделя здесь не заканчивается никогда. В Антарктиде не бывает выходных. На всех антарктических станциях установлен единый распорядок дня. Ритм ему задают завтрак, обед и ужин. После ужина у полярников свободное время, а невыход к завтраку зачастую приравнивается к прогулу. По субботам – банный день, который означает – конец неделе. Бывалые полярники живут от бани до бани и ведут подсчёты: «До конца зимовки осталось столько-то банных дней!» Недавно на «Прогрессе» появилась телефонная связь с Большой землёй. Среди зимовщиков это событие вызвало небывалый ажиотаж – услышать родной голос дорогого стоит…

 

Скучают не только по родным и близким. В этой ослепительно белой пустыне люди скучают … по живому зелёному цвету. Со временем у полярников возникает своеобразный «цветовой голод». Часто он выражается в ярких цветных снах. Снятся зелёная трава, листва деревьев – всё то, о чём люди тоскуют в Антарктиде.

 

Все продукты на станцию привозит «Академик Фёдоров», один раз в год – замороженное мясо, птицу, рыбу. Свежие овощи и фрукты долго не хранятся, поэтому их стараются съесть в первую очередь. Традиционно быстро заканчиваются и яйца. Из экономии яичницу делают только раз в неделю, что превращает этот день в маленький праздник.

 

Ещё герой Северного полюса Иван Папанин заметил, что на полярной станции есть два главных человека. Они могут либо украсить, либо испортить зимовку. Это – начальник станции и … повар.

 

Если камбуз считается лицом станции, то её сердце, несомненно, ДЭС – дизельная электростанция. Здесь рождается тепло, свет и электричество. Если с дизелем что-то случится – жизнь на станции остановится. Механики несут вахту круглосуточно. Хороший дизелист ценится в Антарктиде не меньше, чем хороший повар.

 

На каждой станции обязательно зимуют врачи. Как правило, двое – хирург и анестезиолог. Однажды на станции «Восток» горная болезнь одолела самого врача, и его пришлось срочно эвакуировать. Зимовка началась без хирурга, а тут – аппендицит! Ту операцию пациент не забудет никогда… Когда его потом осмотрели в госпитале в Питере, его спросили: какой гад тебе операцию делал? Он перечислил: радист, метеоролог, механик, магнитолог. – Врач-то был?! – Ну, был, - говорит, - анестезиолог…

 

Но самая невероятная история произошла во время зимовки в 1961-м году. Этот случай попал и в историю медицины, и в Книгу рекордов Гиннесса. На станции «Новолазаревская» 27-летний хирург Леонид Рогозов удалил аппендицит … самому себе. Ассистировали ему инженер-механик и метеоролог. Операция продолжалась более 2-х часов. Как вспоминал впоследствии Рогозов, больше всего во время операции он боялся потерять сознание, что означало бы неминуемую смерть от потери крови.

 

С окончанием полярного лета Антарктида снова закрывается от всего остального мира. Над материком начинает сгущаться мрак. На наших станциях начинается долгая зимовка.

 

«Академик Фёдоров» обогнул Антарктиду и лёг на курс к Санкт-Петербургу. Он везёт домой тех, кто уже отзимовал 12 долгих месяцев. На Большой земле их ждут семьи, друзья, совсем другая жизнь. У кого-то это была первая экспедиция, а у кого-то – очередная. Но и у тех, и у других по мере приближения декабря начнётся странное беспокойство – это даёт о себе знать «вирус Антарктиды». Говорят, кто хоть однажды побывал здесь – не избавится от него никогда.


[1] Всё необходимое для зимовки позже было доставлено самолётом (Прим. ред)

Текст: Сергей Ховенко
Добавлено 27 апреля 2016
Share