Мамонтовое Эльдорадо

Сегодня в мире необычайно высок интерес к грандиозным животным мамонтового комплекса эпохи последнего ледникового периода. Этот период истории земли ассоциируется с научным названием «плейстоцен» (от греческих слов pleistos – самый многочисленный, наибольший и kainos – новый). Это самая близкая к нам, но уже ушедшая в целом холодная эпоха, начавшаяся порядка двух миллионов лет назад и закончившаяся примерно 10 тысяч лет назад, для которой характерно чередование покровных оледенений при сухом, холодном климате и потеплений с более влажным климатом.


Поздний плейстоцен Северного полушария – это великая степная эпоха, время небывалых лёссовых бурь, розового неба, расцвета мамонта и его грандиозных спутников. Резкое потепление и уже заметная преобразовательская деятельность человека привели к почти полной утрате великих тундростепей Северного полушария. В наши дни, спустя тысячелетия после катастрофических событий, погубивших тундростепи, развился небывалый интерес ко всему, что связано с плейстоценом и его символом – мамонтом.


Труднодоступные уголки Арктики все еще хранят наследие ушедшей эпохи, пользующейся глобальным интересом. Пришло время и нам, волею судеб главным обладателям этого наследия, задуматься о его дальнейшей судьбе. Откроем же русский плейстоцен заново.

Ностальгия по мамонту

Лучшие умы человечества долгое время не могли разгадать тайну «земляного быка», а точнее – гигантских бивней, похожих на рога, «выходивших» буквально из-под земли. Что за диковинный зверь носил такие рога? Ответ на эту когда-то неразрешимую загадку дала Россия. Уже с середины XVIII века русские ученые догадывались, что эти «рога» принадлежат слонам, но трудно было поверить, что этот южный зверь мог обитать за полярным кругом. Вот почему поистине мировой научной сенсацией последнего года XVIII века стало известие о выпадении из обрыва полуострова Быковский целой туши истинного обладателя гигантских «рогов» – мамонта, уникального северного слона, покрытого густой шерстью. К сожалению, пока до останков добралась научная экспедиция под руководством Адамса, бесценная туша превратилась в практически голый скелет, который и был доставлен в Санкт-Петербург – научную столицу Российской империи. Там скелет был смонтирован и выставлен для всеобщего обозрения, вызвав настоящую сенсацию. С этого российского «мамонта Адамса» и начинается мировая мамонтология.


Интерес к судьбе мамонта неразрывно связан с разгадкой тайны ледниковых эпох. Отдельные кости встречаются по всей Северной Евразии и Северной Америке, но находки полных скелетов, тем более замороженных туш, единичны и представляют огромную научную ценность. Самые важные находки были сделаны именно в России, и вечная мерзлота Заполярья еще хранит ценнейшие экспонаты, которые предстоит открыть.


Современный всплеск интереса к мамонту и его грандиозным спутникам начинается с серии советских выставок останков мамонтовой фауны в Японии в 1980-е годы. Тогда СССР впервые официально показал свои бесценные научные реликвии, причем в форме выездной выставки-шоу. Огромным успехом среди японцев и гостей пользовались скелет мамонта Адамса и мумифицированный мамонтенок Дима.


Пожалуй, это был первый в истории случай выездной демонстрации мумии мамонтенка перед широкой публикой. Вымершая фауна, прежде представленная лишь окаменелостями да костными останками, обрела плоть, что в технологически развитых странах внушало надежду на восстановление исчезнувших видов.


Далее глобальный интерес усилился благодаря серии тематических художественных фильмов, таких как «Парк юрского периода» Стивена Спилберга. Был всерьез поставлен вопрос о воскрешении вымерших животных, ярко проиллюстрированный с применением современной компьютерной графики. Повышению интереса способствовали знаменитые фильмы BBC на палеонтологические темы, в том числе «Земля мамонтов». Причем с самого начала было совершенно очевидно, что воскресить динозавров невозможно, а происходящие из России останки мамонтовой фауны, порой содержащие даже мягкие ткани, оставляют надежду на сохранение генома и оживление вида. Не случайно в Японии в 2005 году особый успех имело экспонирование головы «юкагирского мамонта».


Японской стороной обещано особое вознаграждение за находку сохранившейся спермы самца мамонта. Ископаемые туши сделались самой желанной находкой, эквивалентной находке клада. Интерес к мамонту давно распространился на Европу, Китай и Северную Америку и принял характер бума – cоздаются новые музеи, строятся плейстоценовые парки, тема ледникового периода широко представлена в Интернете. Сегодня многие музеи мира хотят иметь у себя как можно бо- лее полный набор подлинных останков мамонтовой мегафауны, в первую оче- редь сохранившиеся скелеты, крупные бивни и, конечно, целые туши.

Мамонтовая лихорадка

В настоящее время в Центральной Арктике бушует «мамонтовая лихорадка», предметом которой являются в основном бивни мамонта – ископаемая слоновая кость, а также костные останки мамонтовой мегафауны. У истоков этой лихорадки стоят, с одной стороны, глобальное повышение интереса к ископаемым животным и идеям клонирования вымерших видов, с другой стороны, запрет на добычу слонов в Африке и увеличение в Китае спроса на изделия из слоновой кости. Эта страна остается главным потребителем российского мамонтового бивня – там сосредоточены основные косторезные фабрики. Если еще в начале текущего века добыча бивня в Арктике была уделом немногих, а вышедшие на поверхность бивни были обычным явлением, то сегодня в малонаселенном регионе уже невозможно встретить «бесхозный» бивень. В процесс заготовки вовлечены сотни человек. Практически все собирается и продается.


Стремление к быстрому обогащению с минимумом затрат, в том числе путем добычи и продажи природных ресурсов, сохраняется и в наши дни, особенно в молодых растущих экономиках. На российском Севере, где условия для земледелия всегда были крайне неблагоприятны, мужчина выступал в роли добытчика. При определенном стечении обстоятельств добыча ресурса становится ажиотажной, что порождает всевозможные заготовительные лихорадки. Для перерастания заготовок в лихорадку оказывается достаточно лишь стартового фактора, повышающего коммерческий интерес к определенному виду ресурсов до уровня страсти.


Истоки добычи мамонтового бивня уходят вглубь веков, коренные народы Крайнего Севера давно освоили мамонтовый бивень, в том числе как прибыльный товар. Первая крупномасштабная добыча товарного мамонтового бивня была связана с продвижением русских землепроходцев и купцов на острова Центральной Арктики и Чукотку. Так, промысловик Ляхов во второй половине XVIII века сумел добиться особого расположения царских властей и получить почти столетнюю монополию на добычу мамонтового бивня. Пользуясь монополией и значительным количеством потенциальных добытчиков, Ляхов организовал практически промышленную добычу бивня и даже частичное заселение острова Большой Ляховский еще до окончания так называемого малого ледникового периода. Монопольное владение островами, ограничивающее доступ туда, не способствовало их изучению и научному описанию добытого материала. На рубеже XIX и XX веков Россия была главным экспортером мамонтового бивня, большая часть которого происходила из Центральной Арктики, прежде всего с острова Большой Ляховский, который сами промысловики называли не иначе как «Остров мамонта».


В советский период монополия на добычу мамонтового бивня отошла государству, которым так и не было организовано плановых раскопок. Оно ограничилось скупкой случайно найденного бивня по невысоким фиксированным ценам. В конечном итоге, бивень всплывал в комиссионных магазинах, но значительно дороже.


Развитию современной мамонтовой лихорадки способствовал и экономический спад в Центральной Арктике, а также связанный с ним кризис Северного морского пути, упадок оленеводства и рыболовства. Несмотря на ряд действующих запретов и ограничений, сбор мамонтового бивня для многих жителей Крайнего Севера остается практически единственным источником средств к существованию.


В XXI веке Россия является главным обладателем самого богатого костеносного геологического тела позднего плейстоцена и, следовательно, крупнейших в мире ресурсов останков плейстоценовой мегафауны. Это послужило природной предпосылкой развития мамонтовой лихорадки именно в российской Арктике.


На время роста всеобщего интереса к мамонтовой мегафауне и глобального потепления пришлась популяризаторская деятельность Бернара Бьюига, снявшегося в фильме «Мамонтенок». Примерно в это же время был снят аналогичный по эффекту фильм Жана Афанассьева с участием Николая Тимощука «Охотники на мамонтов». После этих фильмов «охотник на мамонта» стал восприниматься как герой, а добыча кости – как рискованная, но очень доходная профессия. На север потянулись потенциальные добытчики.


По опросным данным, в последние годы количество добытчиков бивней и прочих палеонтологических останков на Новосибирском архипелаге возросло в несколько раз и достигло в 2011 году порядка 120 человек, что очень много для экстремальных условий труднодоступных островов.


В 2012 году наблюдается еще более резкое увеличение числа сборщиков – до 500–600 человек (только на Новосибирских островах). Они прочесывают тундру на импортных снегоходах, собирая все по принципу зачистки: весь бивневый материал вплоть до щепы. Многократно прощупывают бугры вытаявшего грунта, и особенно небольшие всхолмления в тундре на предмет потенциального выхода бивня.


Наиболее активные участники мамонтовой лихорадки уже планируют применение мотопомп для искусственного ускорения природных процессов размораживания ледяных земель. Это ставит уникальные ледяные земли, реликты позднего плейстоцена, под угрозу быстрого уничтожения в ажиотажной гонке за бивнем.

 

Ледяные земли позднего плейстоцена – национальный ландшафт России и её географический символ. Плейстоценовый парк

Современная мамонтовая лихорадка процветает на арктическом северо-востоке России, в основном на труднодоступном и самом костеносном Новосибирском архипелаге. Острова сделались наиболее желанным объектом устремлений всевозможных копателей, проявляющих чудеса изобретательности и отваги для достижения заветных берегов. Следовательно, именно к этим островам должны быть приложены главные усилия по переводу мамонтовой лихорадки в цивилизованное русло. Каковы же возможные механизмы этой трансформации?


Решение подобных задач требует совместных координированных усилий федеральной власти, властей Якутии и Русского географического общества как наиболее авторитетного объединения исследовательского и природо-охранного сообщества. Ископаемому бивню необходимо придать официальный статус, адекватный его научной и культурной ценности. Тающие ледяные земли, издревле известные под русским названием «едома», являются уникальными реликтами позднего плейстоцена, имеются в основном в России и поэтому заслуживают придания им статуса национального ландшафта нашей страны. Новосибирские острова, как важнейшие хранители ледяных земель, вполне могут стать одним из географических символов страны и перспективным объектом развития российского географического патриотизма. Уникальнейшей природоохранной спецификой ледяных земель является то, что это на сегодняшний день единственный в природе исчерпаемый ландшафт. Человек пока не в силах противодействовать массовому размораживанию и разрушению этих реликтов. Мы можем лишь созерцать процессы их разрушения, изучать, собирать выпадающие останки и не допускать искусственного ускорения разрушения.


Имеет ли смысл брать под охрану исчезающий, обреченный самой природой ландшафт? Наше мнение – безусловно да, и чем скорее, тем лучше. Еще в середине XX века делались неутешительные прогнозы, что большинство ледяных земель не переживет рубеж тысячелетий, но, несмотря на быстрое разрушение, ресурс ледяных земель еще сохраняется и, судя по нашим оценкам, просуществует еще не одну сотню лет. Но самое главное: ледяные земли оставляют после себя ценный ископаемый лёсс, предшественник чернозема, останки мамонта и его спутников. Все это требует рационального использования, так как в противном случае исчезнет в волнах Ледовитого океана.


Лучшим решением в данном случае было бы создание на Новосибирском архипелаге национального парка, имеющего все необходимые полномочия для сохранения и рационального использования уникальной русской едомы, отвечающего запросам современного мира и с учетом ее ценности. Такая идея возникла во время экспедиции РГО «Новосибирские острова – 2011» как ответ на комплекс проблем, порожденных мамонтовой лихорадкой, и получила развитие во время следующей экспедиции РГО «Новосибирские острова – 2012». Генеральной идеей специализированного парка является сохранение и рациональное использование всех объектов наследия позднего плейстоцена с реконструкцией, насколько это возможно, фауны древних тундростепей.


Сегодня официальный статус островов противоречив. Это прежде всего земли запаса с целевым назначением и разрешенным использованием, так называемый «ресурсный резерват Лена-Дельта», не имеющий собственной администрации и возможности влиять на ситуацию. В то же время Новосибирские острова включены в гигантскую охранную зону Усть-Ленского заповедника, который и принял на себя их охрану. Но администрация и инфраструктура заповедника отделены от островов сотнями километров морской акватории, да и направленность дельтового Усть-Ленского заповедника не палеонтологическая. Заповедник только выиграл бы от разделения зон ответственности, сконцентрировав все внимание и ресурсы на охране и изучении дельты Лены, площадь которой составляет более миллиона гектар. Новосибирским островам необходима отдельная охраняемая территория с иными приоритетными целями и задачами.


Основным природоохранным и туристическим брендом национального парка должны стать исчезающие ледяные земли вместе с выпадающими из них останками плейстоценовой мегафауны. Самые зрелищные ледяные земли и их разрезы находятся на острове Большой Ляховский, они же самые костеносные по мамонту. Совершенно уникальны ледяные земли острова Новая Сибирь, его залежи лёсса с их неповторимыми эрозионными ландшафтами. Вполне возможно, особенно в случае дальнейшего потепления климата в Центральной Арктике, заселение островов представителями мамонтовой мегафауны, прежде всего овцебыком и якутской лошадью.


Неотъемлемой составляющей рационального использования ресурсов ледяных земель должен стать сбор выпадающего из них реликтового лёсса, который пока безвозвратно теряется, оседая на морском дне. Позднеплейстоценовый лёсс изначально плодороден и явился предшественником самых плодородных почв в мире, в том числе знаменитого русского чернозема. Собранный лёсс из ныне разрушающихся ледяных земель – это перспективный материал для восстановления эродированных земель на континенте, создания искусственных почвенных покровов. В целом, это стратегический ресурс, обладающий в том числе экспортным потенциалом, который будет только расти по мере истощения почвенных ресурсов.


Помимо решения чисто нравственных, научных и природоохранных задач, национальный парк создаст рабочие места, что важно для закрепления России на центральноарктическом шельфе. Деятельность парка предоставит возможность легального заработка на сборе бивня и иных останков. Туристам могут быть предоставлены палеонтологические тропы с гарантированной находкой.


Чтобы основная масса собранного материала оставалась в России, служа развитию отечественной науки и культуры, целесообразна организация государственных закупок для хранения и публичной демонстрации в системе национальных галерей и хранилищ, а также для создания новых и пополнения существующих научных и экспозиционных коллекций материала позднего плейстоцена в регионах России. Национальные хранилища необходимы прежде всего непосредственно на Новосибирских островах для повышения их туристической ценности, например, на островах Котельный и Большой Ляховский. Лишь по результатам экспертной оценки часть собранного материала может быть продана либо обменена с зарубежными партнерами.


Развитие арктического национального парка палеонтологической направленности на Новосибирских островах будет способствовать возрождению поселка Тикси в новом качестве научных и туристических ворот в Центральную Арктику.


Во время экспедиции «Новосибирские острова – 2012» идея создания на Новосибирских островах национального парка палеонтологической направленности была поддержана Министерством охраны природы Республики Саха (Якутия), а также участниками выездного заседания Природоохранительной комиссии, посвященного ее столетию, которое состоялось в Оренбурге 7 сентября 2012 года. Вице-президент РГО, председатель Постоянной Природоохранительной комиссии РГО член-корреспондент РАН Александр Чибилёв письменно обратился к Министру природных ресурсов и экологии РФ с просьбой о содействии организации на Новосибирских островах национального парка «Обитель мамонта – русская едома». Надеемся, что уже в ближайшее время будут развернуты работы по составлению эколого-экономического обоснования и проектированию парка.


Текст и фото: Сергей Левыкин


Иллюстрация: Сергей Пантелеев


Текст: Сергей Левыкин
Добавлено 22 апреля 2014
Share